Бригадный генерал Дагал Манроу жил на Хастон-Плейс, всего в десяти минутах ходьбы от штаба Отдела операций особого назначения, который располагался на Бейкер-стрит. В Отделе он возглавлял сектор "Д" и обязан был находиться на связи двадцать четыре часа в сутки. Поэтому кроме обычного телефона дома у Манроу стоял аппарат засекреченной связи, напрямую соединенный с его служебным кабинетом. По этому аппарату ему и позвонили поздним ноябрьским вечером, когда он сидел у камина и работал с документами.

– Это Картер, бригадный генерал. Я только что вернулся из Норфолка.

– Хорошо, – ответил Манроу. – Загляни ко мне по пути домой. Расскажешь, как дела.

Он положил трубку и поднялся, чтобы налить себе бокал виски. Манроу был мощный коренастый мужчина с седыми волосами; он носил очки в металлической оправе. Манроу не был профессиональным военным; звание бригадного генерала обеспечивало ему широкие полномочия и авторитет в определенных кругах. Ему было шестьдесят пять лет. В этом возрасте большинство людей вынуждены уходить на пенсию даже в Оксфордском университете, и война – что уж тут скрывать – стала для Манроу своего рода спасением. Он как раз размышлял над этим, когда в дверь позвонили. Это пришел капитан Джек Картер.

– Я вижу, ты совсем замерз, Джек. Выпей чего-нибудь.

Джек Картер поставил трость к спинке стула и скинул шинель. Он был в форме капитана Гринхорвардского полка, которую украшала ленточка Военного креста. В боях под Дюнкерком Картер потерял ногу и теперь носил протез. Заметно хромая, он подошел к бару и налил себе виски.

– Ну что там, в Стадли Констабл? – спросил Манроу.

– Все в порядке, сэр. Группа немецких десантников в полном составе похоронена в братской могиле на местном кладбище.

– Могила, конечно, безымянная?

– Пока да. Но странные люди в этой деревне. Кажется, они считают Штайнера героем.